В последнее время термин «медиация» прочно вошёл в лексикон российских юристов. Как институт, медиация постепенно начинает развиваться у нас в стране. Однако, справедливости ради надо отметить, что новацией данное явление назвать нельзя, поскольку оно существует в мире в течение последних десятилетий.
Большинство источников отдают пальму первенства в применении медиации Соединенным Штатам Америки, хотя единообразия в этом вопросе нет, так как другие авторы указывают в качестве первопроходцев страны англо-саксонского права: Великобританию, Австралию и опять же США. Позже институт медиаторства распространился в Европе, где успешно развивается в Австрии, Германии, Голландии, Словении, Франции, Италии. Не обошла такая форма разрешения конфликтов также Индию и Гонконг.
В Германии, где отдельные земли начали вводить эту процедуру, посредники работают прямо при судах. В Англии в Центре эффективного разрешения споров подавляющее большинство споров разрешаются путем посредничества. В Австрии уже принят закон о медиации. В США, где также при судах созданы центры или советы по разрешению споров путем медиации, лишь малая толика дел доходит до судебного разбирательства, остальные завершаются, не доходя до суда, благодаря альтернативным способам разрешения.
Таким образом, медиация как способ разрешения конфликтов, выйдя за рамки одной страны, стала межгосударственным понятием, о чем свидетельствует проведение с 8 по 11 октября
В настоящее время идеи медиации, подобно зёрнам, попав в российское правовое поле, начинают давать свои всходы.
Так, Ростовский Областной суд заинтересованно отнёсся к данной проблеме и в результате медиация, о которой совсем недавно мало кто слышал, набирает обороты в правовом пространстве Ростовской области: подходит к завершению подготовка первой группы медиаторов, проводятся семинары-тренинги с мировыми судьями, уже назначено проведение «круглого стола» по данной тематике в конце нынешнего февраля, а также планируется открытие в марте 2010 года «Центра альтернативного разрешения споров»
Таким образом, не за горами время, когда медиация станет привычной процедурой при разрешении отдельных категорий дел.
Цель написания данной статьи – не научное исследование проблемы, а рассмотрение отдельных сугубо практических вопросов применения медиации в процессе судопроизводства у мировых судей.
Что же такое медиация? Этот термин происходит от латинского "mediare" – посредничать, таким образом, можно сказать, что медиатор находится между сторонами конфликта, помогая в его разрешении.
Возникает вопрос о том, какое практическое значение может иметь для мировых судей институт медиации.
Поскольку правовая база для применения данного института в качестве определенной стадии процесса отсутствует, - вероятно, стоит для начала применить медиаторство в качестве эксперимента на отдельных судебных участках, а потом, если он докажет свою эффективность, решать вопрос о его легитимизации.
Прибегая к аллегории, можно рассмотреть ситуацию, пунктирно выраженную как «стороны - конфликт - медиатор» следующим образом. Стороны начинают вместе лепить снежный шар и катить его в гору. Постепенно снежный ком растёт, стороны выбиваются из сил: они устали, снежный ком всё тяжелее и грозит раздавить их. И тут появляется человек, который предлагает по его команде сторонам синхронно отойти в стороны, что они и делают. Снежный ком падает, разбиваясь, а стороны продолжают свой путь дальше, пусть даже не взявшись за руки, зато налегке, не обременённые давившим на них грузом.
Образы понятны: снежный ком – это конфликт, который разрастается, обременяя его участников, но сами из него выйти они не могут, и нужен человек, который проанализирует ситуацию, найдет её истоки, пути разрешения и поможет сторонам выйти из неё к обоюдной выгоде.
Хотелось бы также отметить, что для того, чтобы люди, обратившиеся за судебной защитой, пожелали посетить медиатора, они должны располагать информацией относительно того, что это за фигура. Ведь менталитет наших граждан таков, что мало кто искренне поверит, что человек, название профессии которого вызывает смутные ассоциации то ли с медитирующим йогом, то ли с психиатром, может принести им пользу. В любом случае большинство граждан будут считать, что либо у судьи, направляющего их к медиатору, есть какая-то личная заинтересованность, либо его банально «отфутболивают».
По каким категориям дел, рассматриваемых мировыми судьями, возможно участие медиатора?
Представляется, что по делам частного обвинения данная примирительным процедура была бы полезной. Ведь и сейчас при поступлении в судебный участок дел указанной категории мировые судьи всегда стараются примирить стороны конфликта, используя свой арсенал доводов, однако, как правило, преступление, в связи с совершением которого частный обвинитель обратился в суд, - лишь верхушка айсберга. Подводная же его часть содержит огромный пласт взаимоотношений сторон, в связи с чем, естественно, рассмотрение конкретного уголовного дела не разрешает клубок проблем, зревших подчас на протяжении не одного десятка лет. При этом мировой судья выносит приговор либо постановление по делу, естественно, не решая основной проблемы.
Условно я бы разделила частных обвинителей на три категории, из которых, на мой взгляд, лишь две могут обратиться за помощью медиаторов, поскольку они в принципе не чужды консенсуса.
Первая категория – это те потерпевшие, которые понимают, что Закон предусматривает по делам частного обвинения достаточно мягкое наказание и в этом плане игра не стоит свеч, поэтому они хотят в конечном итоге лишь материального удовлетворения.
Вторая категория – это лица, уставшие от длительного конфликта, вылившегося в противоправное действие, ставшее предметом их обращения в суд. Они надеются, что на их обидчиков смогут повлиять в том плане, чтобы они больше их не беспокоили. Эта категория не жаждет крови, - она мечтает о спокойной жизни в будущем.
Но есть третья категория потерпевших, которые к медиатору не пойдут, поскольку им не нужен мир с обвиняемым. Они даже не требуют око за око, зуб за зуб. Они хотели бы два глаза за око и челюсть (а желательно - обе) за один свой зуб. Они жаждут возмездия, и только в нем увидят торжество правосудия. Такие лица бывают крайне разочарованы, когда узнают о том, какова санкция статьи Уголовного кодекса, вмененной их обидчику.
Что касается гражданских дел, при рассмотрении которых могут быть задействованы медиаторы, то это практически все категории дел, подсудных мировому судье, думается, за исключением, тех, по которым стороной выступает государственный орган (например, дела о признании права собственности на самовольную постройку).
Таким образом, по делам о разделе имущества супругов, по имущественным спорам, по делам об определении порядка пользования имуществом почти наверняка опытный медиатор может существенно помочь сторонам в разрешении конфликта, ведь, увы, спор не всегда ведет к рождению истины: жизнь и судебная практика показывают, что подчас спор ведет лишь к возникновению телесных повреждений. Если же результатом работы медиатора будет заключение сторонами мирового соглашения, которое суду останется лишь утвердить, безусловно, у судьи будет больше времени для подготовки и рассмотрения других дел.
При этом следует обратить внимание на следующее. В своём большинстве медиаторы являются психологами и не имеют юридического образования, в связи с чем не любое соглашение, достигнутое между сторонами, может быть облечено в форму судебного акта. К примеру, бывшие супруги договорились о том, что жена никогда не будет взыскивать с мужа алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка, а муж принимает предложенный ею вариант пользования квартирой. Понятно, что такое соглашение будет противоречить Закону, в связи с чем судья его не утвердит. Вероятно, следует разработать формы взаимодействия мирового судьи и медиатора уже после того, как последний стал проводить со сторонами работу. В рамках этого взаимодействия судья мог бы очертить правовые пределы возможного соглашения сторон. В противном случае работа медиатора, добившегося консенсуса, идет насмарку, так как достигнутое соглашение с правовой точки зрения ничтожно.
Так что же представляет собой фигура медиатора? Кто это? Человек, подобно царю Соломону, принимающий мудрое решение, устраивающее обе стороны? Или фигура, помогающая этим сторонам самим найти выход, проанализировать причины конфликта, снова пропустив их через себя, пережив и переосмыслив прошлое?
Вновь обратившись к языку аллегорий, представлю следующий образ: разгорается пожар, а двое людей спорят о том, кто из них виноват в том, что на дороге был разлит бензин, а также кто и как теперь должен тушить огонь. И тут появляется человек, не имеющий отношения к сложившейся ситуации, но готовый помочь с нею справиться.
Аналогии понятны: пожар – это конфликт, третье лицо - медиатор. И что же он должен делать: погасить пожар из гидранта или показать сторонам, где ближайший резервуар с водой и дать вёдра? Думается, второе.
Медиатор не дает рецепт, как решить конкретный спор, - он помогает сторонам вычерпать (выражаясь языком самих медиаторов) конфликт.
Таким образом, думаю, что плюсы от введения института медиации при разрешении судебных споров неоспоримы.
Если же пойти от частного к общему, можно сделать и более пространный вывод: развитие медиации в стране свидетельствует о терпимости и цивилизованности её граждан.
Резюмируя сказанное, считаю, что институт медиации, безусловно, перспективен. Это не отвлеченное академическое понятие, являющееся предметом сугубо научных исследований, а практическое направление, полезное для дальнейшего развития судебной системы.
И.А.Рубинская,
Мировой судья судебного участка №4
Первомайского района г. Ростова н/Д
